перенос заседания«Лучший судья Мордовии» господин Лукшин начал весьма странно себя вести в последнее время. К обвинительному уклону мы все уже давно привыкли (но не смирились), однако председательствующий по настоящему делу с наступлением весны придумал новые фокусы. Причем его теперешние «правовые позиции» отличаются от его же собственных мнений, вчиненных ранее. Но кому из судей это когда-либо мешало?..

2 марта 2017 года был погожий весенний день, ничто не предвещало никаких (процессуальных) чудес. Однако у служителей Фемиды на сей счет были свои соображения…

Случилось так, что в этот день в судебное заседание не явились два адвоката – защитники подсудимых Видякина и Ковалева. Вернее сказать, без защитника остался только Видякин, а вот у Ковалева - вместо адвоката Журавлевой - пришла защитник Лобзина (жена Ковалева) и адвокат Мельникова, предоставившая ордер на защиту.

И тут начались чудеса. Разрешая вопрос о допуске в качестве защитника адвоката Мельниковой, судья в её вступлении в дело отказал, мотивировав свое решение тем, что ранее – на предварительном следствии – адвокат Мельникова представляла интересы обвиняемых Оськина и Шорчева, а у указанных обвиняемых, по мнению суда, имеются противоречия с позицией подсудимого Ковалева.

Внешне убедительный аргумент, но только если не знать фактических обстоятельств, то есть подробностей дела. А суть в том, что позиции подсудимых Ковалева и Шорчева полностью совпадают: каждый из них отрицает свое участие в инкриминируемых им обвинениях и не дает показаний, изобличающих других подсудимых. Противоречий же позиции подсудимого Ковалева и подсудимого Оськина вообще не может быть в принципе, поскольку у Оськина и Ковалева в обвинении отсутствуют совместные эпизоды преступлений. Тем не менее, несмотря на всё это, адвоката Мельникову судья «забраковал». Но позвольте! Не судья ли Лукшин 17.10.2016-го отказал тому же подсудимому Ковалеву в отводе адвоката Акамовой, предоставившей ордер на защиту подсудимого Годунова (а ранее представлявшей интересы Ковалева)?! Как быть с этим казусом, когда в двух аналогичных ситуациях, судом принимаются диаметрально противоположные решения?!!

Дальше – больше. Судья безапелляционно потребовал от подсудимых Ковалева и Видякина обеспечить себе защитников на следующее заседание. Со стороны председательствующего это требование выглядело более чем странно. Во-первых, судье прекрасно известно, что подсудимый Ковалев находится под стражей и не имеет никакой объективной возможности ни лично ходить по адвокатским коллегиям, выбирая себе защитника, ни хотя бы позвонить в них по телефону. Аналогично, и подсудимый Видякин лишен такой возможности, поскольку ограничения, наложенные на него в рамках избранной ему меры пресечения (домашнего ареста) также не позволяют ему ни прогулки по Саранску, ни телефонные переговоры. Спрашивается, как в таких условиях выполнить требование председательствующего о поиске себе адвоката? Фактически получается, что требуя от Видякина и Ковалева обеспечения явки новых защитников, взамен выбывших и недопущенных, судья провоцирует их на нарушение условий меры пресечения.

Наконец, следует напомнить, что приглашение защитника это право, а не обязанность подсудимого (ст.47 ч.4 п.8 УПК РФ). Обязанность же обеспечить подсудимого защитником закон безальтернативно возлагает на суд (ст.51 УПК РФ). Таким образом, требуя от подсудимых (и почему-то от стороны защиты вообще) обеспечить адвокатами Ковалева и Видякина, суд фактически перекладывает на сторону защиты свои прямые обязанности…

Но чудеса и на этом не закончились. Согласно утвержденному ранее плану, в этот день должны были исследоваться доказательства защиты, касающиеся эпизодов убийства граждан Манерова и Сюбаева (т.е. эпизодов не инкриминирующийхся ни Видякину, ни Ковалеву). Обе стороны – и защиты и обвинения (!) – высказали свое мнение о возможности продолжения судебного заседания без участия адвокатов Видякина и Ковалева, которых этот эпизод не касается. Однако председательствующий судья, проигнорировав мнение сторон, принял собственное решение об отложении судебного заседания, сделав дополнительно ряд заявлений, ставящих под сомнение объективность и беспристрастность служащего в мантии. В который, увы, раз…

Так само решение о невозможности продолжения судебного заседания в отсутствии адвокатов подсудимых Видякина и Ковалева, принято председательствующим вопреки его собственной ранее имевшей место позиции по аналогичным вопросам. Например, суд признал допустимым проведение судебных заседаний 10.10.2016, 11.10.2016, 13.10.2016, 17.10.2016, 18.10.2016 в отсутствие подсудимого Панькина, причем несмотря на то, что ряд исследуемых в этих заседаниях эпизодов входили в фабулу обвинения Панькина по ст.210 УК РФ (преступное сообщество). Единственное, приходящее в голову, разумное объяснение такой разницы позиций судьи заключается в том, что подсудимый Панькин отсутствовал в период предоставления доказательств стороной обвинения (и председательствующий не желал вносить сложности в работу прокуратуры), а адвокаты подсудимых Видякина и Ковалева отсутствуют в период предоставления доказательств защитниками подсудимого Шорчева и, соответственно, такой перенос заседания создает сложности исключительно защите Юрия Шорчева. Сложности, которые заключаются, прежде всего, в обеспечении явки свидетелей по делу – свидетели пришли в рабочее время, заседание не состоялось, их нужно будет снова вызывать в другой рабочий день…

Конечно, сторона защиты (в лице адвоката Кемаева) возражала против такого странного решения председательствующего, но чего стоят все эти апелляции к закону и судебной практике, если они не совпадают с сиюминутным решением судьи?!

И вот, после принятия решения о переносе судебного заседания, председательствующий судья направил секретаря сообщить присяжным заседателям об отложении судебного заседания, дав ему следующее указание: «Известите присяжных, что в связи с необеспечением защитой двух подсудимых, сегодня судебное заседание не состоится». Прослушайте, кстати, этот весенний триумф воли судьи Лукшина полностью – тут немного.

Здесь нужно понимать, что дав такие распоряжения, судья Лукшин очевидным образом нарушил запрет российского законодательства на доведение до присяжных процессуальной информации (ст.334 и 335 УПК РФ), а именно он довел до них через секретаря недостоверную и неполную информацию о причинах переноса заседания. Вероятным объяснением того, зачем это было сделано, следует признать, что действия судьи имели целью создать у присяжных негативное отношение к стороне защиты в целом – для чего и потребовалось исказить информацию по чьей именно вине судебное заседание было отменено. Сильно сомневаемся, что присяжным была сообщена ВСЯ правда о произошедшем, а не лишь позиция судьи. Скорее всего, преподнесено это было именно как злонамеренный срыв судебного заседания адвокатами, что, как мы понимаем, было совсем не так.

Казалось бы на этом процессуальную вакханалию можно было бы и прекратить, но не тут-то было! Следующее судебное заседание судья назначил на следующий же день, несмотря на то, что прекрасно знал о болезни адвоката подсудимого Видякина, и что по этой уважительной причине он явиться в суд не сможет (ну разве что на каталке скорой помощи). То есть назначая судебное заседание, судья уже имел в виду, что оно не состоится и его срыв, в глазах присяжных… снова можно будет возложить на «злую волю адвокатов».

Так оно на следующий день – 3 марта – и вышло. Адвокат Видякина снова отсутствовал, защита и обвинение (редчайшее единство мнений!) снова не возражали против продолжения заседания. Даже сам Видякин – и тот не возражал. Возражал против продолжения заседания один единственный человек в зале суда – председательствующий судья Лукшин. За ним решающее слово и осталось.

Вот интересно, а как на этот раз было выполнено секретарем указание председательствующего, разъяснить присяжным причины срыва судебного заседания? Неужели же секретарь «рубанул правду-матку» и сообщил коллегии, что заседание сорвалось потому, что еще при его назначении, судье было понятно, что проводить он его не станет? Что-то сомневаемся... Лучший судья Мордовии, да…

В общем, приходится констатировать, что не имея возможности опровергнуть аргументы защиты по сути, суд начинает скатываться к дешевым трюкам дискредитации адвокатов. Увы и ах.