Шорчев Юрий Валентинович

Шорчев Юрий Валентинович

Из поля притяжения космической «черной дыры» не может вырваться даже луч света, а время почти останавливается. Удивительно, но «черные дыры» есть и на Земле. Время в них тоже течет иначе, и выбраться из них ничуть не легче. Речь о российских СИЗО.

Пару лет назад депутаты Госдумы попытались внести желанные для зэков поправки в Уголовный кодекс РФ, которые позволили бы засчитывать сроки пребывания под стражей в СИЗО из расчета день за два. В итоге поправки, конечно, приняты не были — депутаты посчитали их незаконными: мол, они не связаны непосредственно с личностью преступника или с совершенным преступлением, что противоречит принципам назначения наказания. Однако инициатива эта до сих пор продолжает обсуждаться. И для зэка она стала почти мечтой, которая, вполне возможно, когда-нибудь все же сбудется...

При этом надо отметить, что здравое зерно в законопроекте было: СИЗО почти всегда переполнены, а условия содержания оставляют желать лучшего. Большинство следственных изоляторов — здания старой постройки не только прошлого, но и позапрошлого века.

Сегодня в СИЗО России находится примерно 160 тыс. человек. По нормам Уголовно-процессуального кодекса РФ до приговора по статьям средней тяжести подсудимый проводит примерно полгода, по тяжким статьям — год, а по особо тяжким — еще больше. Примечательно, что в статье 109 Уголовно-процессуального кодекса сказано: срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, а продление срока содержания под стражей свыше 18 месяцев вообще не допускается. Закон говорит, что обвиняемый в таком случае подлежит немедленному освобождению. Однако, как показывает практика, редко кто умудряется в такой ситуации выйти из СИЗО и отправиться домой.

Следствию известно несколько «относительно честных» способов оставить обвиняемого под стражей даже при фактическом истечении предельных сроков. Так, в некоторых случаях из основного дела «вырывают с мясом» один-два эпизода, оформляют их самостоятельным делом и направляют в суд. В то время как расследование по основному делу продолжает тянуться своим чередом. Получается, что обвиняемый переарестовывается судом, поэтому может сидеть и год, и два. Каких-либо ограничений сроков содержания под стражей для судов в законе не прописано.

Еще один вариант: обвиняемому объявляют об окончании предварительного следствия. На этой стадии на него никаких ограничений по срокам содержания под стражей уже не распространяется. А вот дальше начинаются «следственные хитрости», когда обвиняемый сидит в СИЗО месяц, второй, третий, а ни одного тома дела ему на ознакомление так и не приносят. Штука в том, что закон не устанавливает для следователя конкретных сроков, в течение которых он должен передать обвиняемому на ознакомление дело в полном объеме. То есть расследование по делу вроде как закончено, но фактически следователь продолжает по нему работу, «набивая» протоколами следственных действий, составленных задним числом.

Оба этих метода следствие с успехом применило в деле мордовского шахматиста Юрия Шорчева. Его случай для России является в некотором смысле уникальным — под стражей без приговора он находился около пяти лет. Защитой была даже подана жалоба в Европейский суд по правам человека... Без малого три года Шорчев «знакомился с материалами дела», однако следователь так и не предъявил ему всех томов, а ограничив в судебном порядке срок ознакомления с материалами дела, отправил его с обвинительным заключением прокурору. В суде выяснилось, что даже те тома, с которыми подсудимый ознакомился, были затем перешиты. Часть документов в них отсутствовала, зато вместо них появились новые. Так было и с делом другого мордовского узника — Сергея Ковалева, который, уже в суде знакомясь со своим уголовным делом, недосчитался нескольких страниц во втором томе.

Подсудимый из Челябинской области, которого экс-сотрудники печально известной взбунтовавшейся колонии №6 Копейска обвинили в заведомо ложном доносе — Даниил Абакумов, — также рассказывает об аналогичных методах затягивания его уголовного дела перед передачей в суд:
— Следователь ко мне в СИЗО после оглашения обвинительного заключения не приходил несколько месяцев вообще, — говорит он. — А потом вдруг вышел в суд с требованием ограничить мне срок ознакомления. Кстати, тогда на судью не подействовали никакие аргументы: ни график ознакомления, ни мое состояние здоровья, когда я физически не мог встречаться со следователем. Судья определил: три дня на чтение трех томов в более чем 100 страниц…
Даниила Абакумова из СИЗО тогда все-таки выпустили, несмотря на то что вину он так и не признал. Но, как отмечает Абакумов сам, это произошло потому, что дело его резонансное, к нему приковано внимание даже европейской общественности.
— Я точно знаю, что многие невиновные люди готовы на все, чтобы вырваться из СИЗО домой — пусть даже под домашний арест, — продолжает он. — Они готовы оговорить себя и других. И таких частенько отпускают. Как, например, тех, кого задержали сразу после акции отчаяния в копейской колонии №6. Многие уже под подпиской о невыезде и под домашним арестом…

Впрочем, иногда бывает и наоборот. Такой беспрецедентный случай произошел недавно все в том же Саранске, все в том же деле, но уже с подсудимым Сергеем Богачевым. Еще в СИЗО его принудили к написанию заявления об обеспечении ему мер государственной защиты, после чего меру пресечения в виде содержания под стражей изменили на домашний арест. И поехал он из суда не домой под арест, а на базу МВД «Зеленая Роща», которую в кулуарах уже окрестили «мордовским Гуантанамо». Формально Богачев под арестом не был, однако покинуть базу в сторону дома не мог. Никаких прав, которыми наделены содержащиеся в СИЗО лица (право на передачи, на свидание с адвокатом и прочие) ему также не предоставлялись, ведь формально он арестованным не был, он был "домашнеарестованным" по-мордовски. В итоге на протяжении длительного времени Богачев находился фактически в плену у мордовских оперативников. Госзащита по-мордовски стала инновационной, еще не описанной в законах Российской Федерации, мерой пресечения для подсудимых и подследственных.

Адвокат Богачева Антон Аркайкин передал нам копии письменных ходатайств его клиента о том, что он больше не может терпеть давление со стороны оперативников, круглосуточно находящихся с ним на полицейской базе. Самое смешное, что Верховный суд Республики Мордовия в итоге внял просьбам Богачева избавить его от надзора оперативников и разрешить покинуть ведомственную базу МВД, но весьма своеобразно — он отправил его обратно в СИЗО... за якобы имевшиеся нарушения режима домашнего ареста! Человек, правда, до дома так и не добрался, чем, видимо, и нарушил... Судья Устимов, оглашая свое решение, не смог удержаться от язвительного комментария: «Подсудимый Богачев, ваша просьба исполнена, госзащита с вас снята…»

Но казалось, что подсудимый был даже рад. Теперь хотя бы сроки заключения под стражей пойдут ему в зачет, если суд вынесет в отношении него обвинительный вердикт. А вот что делать с незаконным лишением свободы на территории базы, пока неясно. Хотя адвокаты не исключают, что по данному факту так же подадут жалобу в ЕСПЧ…

«Особая буква».